“В лучах послеполуденного солнца, которого было много в гостиной с большими окнами голландской расстекловки, на тарелке из тонкого фарфора влажно поблёскивала виноградная гроздь аметистового оттенка. Фигурка довольно бугристого хамелеона из содалита расположилась рядом, словно уменьшенная копия виноградной грозди. Постамент — палисандровый столик — был столь же блестящ, но гораздо дороже. А над ним, на розовато‑коричневых виниловых обоях под свиную кожу, в тёмной рамке из вишни красовалась факсимильная копия литографии Эшера «Натюрморт с зеркалом». /Здесь /

Виноград был немецкий, сорта «декора»; тарелка, расписанная золотым по тёмно‑синему, — фирмы «Даймар»... А что было видно из окон, если смотреть прямо на небольшой фонтан в двадцати метрах напротив, от которого лучами расходились терракотового цвета набивные дорожки между изумрудными газонами?

Более всего взор притягивала фонтанная скульптура из белого мрамора с бледно‑фиолетовыми прожилками — обнажённая наяда Сиринкс, чем‑то похожая на брекеровских героинь, однако без свойственной им лапидарности. Взгляд и руки каменной женщины, в свою очередь, тянулись к ветвям сирени, росшей по периметру усадьбы и покрытой тяжёлыми густо‑лиловыми соцветиями. /Здесь /

Такой же мраморный, но коричневатый Пан пристально смотрел на нимфу с обросшей плющом высокой каменной террасы, отделённой цветником от левого крыла дома. Окаймлявшая террасу балюстрада из белого с бурыми вкраплениями мрамора плавно спускалась по изогнутой полукругом мраморной лестнице к кустам туи и самшита.

Среди кустов и травы лежали крупные природные камни, а центральное место занимала композиция из разноцветного щебня в виде пологого конуса, по поверхности которого шла спиралью от вершины к подножию багрово‑красная надпись...”

Кто автор обоих текстов? Б. А., примус‑жупелмейстер эсинга. /Здесь /