Когда будет тебе тридцать шесть...

Когда будет тебе тридцать шесть,
ни хулу, ни слащавую лесть
не прими глубоко,
и смотри далеко,
и в толпу никакую не лезь.

Однако чем особенно хорош Квикнем, город, которого в вашем мире нет? Многим хорош. Но прежде всего тем, что в нём можно вытворять что угодно. Да, буквально что угодно, ЕСЛИ это не связано с причинением физического вреда человеку и животным вне ситуации необходимой самозащиты или вне исторически признаваемых социумом традиций пищевого поведения, а также с любыми действиями, по своему характеру способными в реально сложившихся обстоятельствах причинить кому‑либо психические страдания. Кроме того, разумеется, не разрешаются такие вещи, как посягательство на чужое имущество и нанесение ущерба облику и санитарному состоянию города (например, несанкционированной вырубкой деревьев и кустарников, разорением цветников, замусориванием территории). Отличные камеры с умными программами распознавания безобразий передают на приёмные устройства ближайших патрульных весьма чёткую картинку в реальном времени.

В Квикнеме что запрещено, за то наказывают. К примеру, полицейские в штатском никогда не пройдут мимо сквернослова. (При полицейских в форме разве что глубокий интурист выскажется нецензурно. Непонятно и негромко.) Сначала запишут его выразительную речь на хорошие портативные устройства, а потом состоится стандартная процедура, в результате которой нарушитель получит увесистый штраф, размером зависящий от истории отношений данного гражданина с органами охраны правопорядка. Не выплатит — лишится имущества или свободы. За несовершеннолетних расплачиваются родители или опекуны.

Полицейские в Квикнеме, представьте, не сквернословят. Принципы отбора сказываются. Иных не берут в «космонавты».

< Чтоб не возвращаться в мир помойки, ещё до полного отражения своей персоны огромным допирюльником в тот или иной квикнемский квиксмалой надо чётко соблюдать некоторые правила.

Вместо ста друзей следует иметь сто миллионов рублей. Хотя бы изо всех сил стремиться к этому. Это стержень.

Далее. Привычки и предрассудки, прикрепляющие к миру помойки, следует выдавливать из себя так, как Чехов выдавливал то, что он, кажется, судя по известному письму, тоже из себя выдавливал. Или интенсивнее. Самая вредная привычка — привычка жить среди неудобств, в некрасивом месте и, мягко говоря, в случайном окружении. Самый вредный предрассудок — думать, что это нормально, естественно и не требует скорых перемен к лучшему. >

Работа арт‑группы «БАДА» ↓

Выдворять что УГ одно

Вне призм знаваемых