Спору нет, Ганс Христиан Андерсен развернулся бы тут во всю ширь своего дарования, и занавески действительно заговорили бы шелестящими складками, но мы всё‑таки обойдёмся без сказок. Начнём с самого заметного: почему цвет штор был тёмно‑фиолетовый — это же гардины, а не портьеры? Ответ прост: из точно такого тёмно‑фиолетового муслина была пошита любимая блузка любимой женщины таинственного господина. Который, оказывается, не только всё время один, но ещё и романтик.