Оаш. По‑вашему, порошок сам художник туда сыпал? Ему передали уже в этой склянке. Его дело — передать то же дальше, ничего более. А вообще, конечно, да, ещё и поэтому.

Зо. Логично. Но как узнал Бухтеев? Сомневаюсь, что тайный агент мог беспечно принимать в своём логове всяких гостей. И как к нему пробрался Пиксель?

Оаш. Во‑первых, Бухтеев узнал только про книгу, на которой стояла бутылка. Про «секретную лабораторию» я от себя добавил, когда вам рассказал. Ну манера у меня такая...

Зо. Как он про книгу узнал?

Оаш. Вот это интересно, конечно. У меня подозрение, что Бухтеев — это в действительности Марго Табуреткина, которой время от времени какие‑то сны особые снились. Может, она в одном из снов берлогу Архейского увидела... Пиксель Марго в своих текстах не афишировал: видимо, дорожил. А Бухтеева помянул одной строкой в рассказе про «источник Баральберга»... Мы пришли. Антикварно‑букинистическое царство Крыницкого!