Зо. Очевидно, это кто‑то из дельцов, которых знавал Пиксель. Какой‑нибудь нэпман‑живоглот.

Оаш. Кто‑нибудь из иностранцев тоже мог быть.

Зо. После Форальштейна‑Архейского как‑то не чувствуется границ в этом мире.

Оаш. Может, Форальштейн и за Глебовски стоит? Отравил библиофила, потом вернул себе орудие убийства. Но почему‑то не предал огню.

Зо. За время, которое книга провела в воде, от яда на ней ничего не осталось.

Оаш. Действительно. Но я бы сразу сжёг.