А как же улица? Разве она не вносит чёрную лепту?

Обычно, выходя из своего жилища, квикнемский ребёнок попадает не на улицу, а во двор частного дома, который либо принадлежит его семье, либо ею арендуется. Благодаря размерам и устройству двора идти куда‑то дальше без сопровождения взрослых малолетнему квикнемцу нужды нет. Разумеется, помогают и запреты со стороны старших (в том числе наставления тьютора). И даже в случае проживания в многоквартирном доме ребёнок выходит во двор небольшой и охраняемый, в котором ему мало что угрожает.

Да и откуда браться основной угрозе? Откуда в Квикнеме человеку лет семи‑восьми узнавать, кто на улице главный и как должен держаться чёткий пацан («или в глаз получишь»)? От сверстника, на которого не действуют ухищрения тьютора? Всем таким назначают либо лечение, когда это болезнь, либо более жёсткий режим воспитания и обучения — такой, что никому особо не нагадишь и сам ничьему разлагающему влиянию не подвергнешься. Вдобавок из неблагополучных семей детей благополучно и вовремя изымает ювенальная юстиция. Наконец, школ с классами в том виде, в каком они являются рассадниками хулиганских понятий, здесь, вы уже поняли, не имеется.

Так что говённый светоч быдлячества в Квикнеме еле теплится. Его почти некому поддерживать, кроме редких подвижников гадства — субъектов гонимых и презираемых. (То ли дело в некоторых странах Северного полушария...) /Здесь /