Магазин кукол в Трёхпескарном — один из признанных символов «Кукурукуку». Другим таким символом является фильм Динары Асановой «Ключ без права передачи», деревянное киноизделие. /Здесь /

Чем примечателен киносимвол квиксмалоя? Похож ли он на какое‑нибудь подходящее суковатое орало?

Изделие с неуклюжими роялями в кустах, с драматичным раздуванием эмоциональных слонов из словесных мух, с немотивированным впаданием в детство уже взрослых парней... Даже если самозабвенные дебаты старшеклассников (причём со странной неспособностью попридержать язык) являются особенностью сюжетов сценариста Полонского, режиссёру всё же имело смысл позаботиться о том, чтобы обсуждение на уроке литературы тематики предстоящего сочинения не выглядело как пародия на студенческий тич‑ин из картины Антониони «Забриски‑пойнт». (Ну нет там той ситуации, той обстановки, какая была в американских университетах в пору известных событий конца шестидесятых! Откуда эта взвинченность у старшеклассников «простой ленинградской школы» эпохи брежневского застоя?) И, казалось бы, поэтических чтений из «Заставы Ильича» Хуциева вполне достаточно, чтобы его соотечественники больше ничего такого в своих фильмах всерьёз не устраивали, — ан нет, уже через двенадцать лет Асанова беспощадно вкроила подобный номер, чего даже сценарий Полонского не предполагал... /Здесь /

Так почему же фильм Асановой стал символом квиксмалоя «Кукурукуку»?

Потому стал, что уютная тёпло‑ламповая среда обитания в этой киноленте, несмотря на тяжеловесную надуманность сюжета, — это и впрямь махровое и шерстистое «Кукурукуку». С чем согласны все тамошние резиденты. /Здесь /

Ответьте наконец, вы хотите воочию узреть Кванзабурфюкль‑Ендрасиоморха — огромного и прекрасного, жёлтого и зелёного?

Не хотите? Но вы хоть верите, что он огромен и прекрасен, жёлт и зелен? Верите, что он, в конце концов, существует? /Здесь /

Как уже отмечалось ранее, большинству людей нет никакой принципиальной необходимости знать даже то, что Земля у нас шарообразная. Если высоко не подниматься, можно спокойненько вести свою обычную земную жизнь с истой верой в большое блюдечко. Поэтому вы наверняка понимаете, что уж подавно не следует отрицать существование огромного, прекрасного, жёлтого с зелёным Кванзабурфюкль‑Ендрасиоморха. А поскольку он огромен и прекрасен, имеются все основания стремиться его увидеть и посвятить этому возвышенному стремлению свои лучшие годы. /Здесь /

Давайте мысленно представим Страну дураков из «Золотого ключика». Если бы лично вам посчастливилось в ней родиться и с ранней юности носить в широких штанах розовенькую в золотой горошек паспортину, оказались бы вы патриотом своей великой родины? Гордились бы вы победами своих национальных сборных по сморканию через плечо и забиванию гвоздей голой башкой? Эмигрировавших к умным презирали бы, считали бы предателями? /Здесь /

Букинист Михаил Ерминингельдович Крыницкий, обсуждая за рюмочкой (кое с кем) тезис о возможности получения макаронников из аомыньцев, высказал мнение, что в этом деле важную роль обязательно должны играть макаронизмы и макароническая литература. Ажиотажный спрос на китайский перевод Джойсовых «Поминок по Финнегану», случившийся в Пекине и Шанхае в начале 2013 года, говорит о том, что исчезнувшие в баре «Ваупс!» резиденты Макао (Аомыня) вполне могли ранее получить мощную макароническую инъекцию. /Здесь /

Продолжая за той же рюмочкой (кое с чем), Крыницкий заявил, что даже аомыньские запечённые макароны не влекут к себе его долгие годы формировавшийся вкус. Ему, старому букинисту, гораздо ближе размоченные в красном вине сушки, обжаренные в сливочном масле и сдобренные всякой подходящей всячиной. И плевать, что по этому поводу думают всяческие снобы! /Здесь /

Собираясь, намереваясь, а возможно, и уже пытаясь выяснить, из чего на самом деле в ресторане «Созвездие Кита» готовится фирменная уха «Тигровая русалка», наш всепогодный и вездесущий проводник Тео Квиксен исчез. Вот так. /Здесь /